существование, их действенность молчаливо пронизывает пространство тотальной
симуляции: вся "реальность" с потрохами включена в тайные решения Компании, и больше
нет и не может быть никакого различия между реальной реальностью и реальностью случай-
ной, алеаторной.
В конце концов Компания вообще могла бы никогда не существовать, миропорядок от
этого не изменился бы. Гипотеза о ее существовании вот что все меняет. Одной этой
гипотезы достаточно, чтобы всю реальность, какова она есть и каковой всегда и неизменно
была, превратить в гигантский симулякр. Реальность, какой симуляция меняет ее внутри нее
самой, есть не что иное, как реальность.
Для нас и для наших "реалистических" обществ Компания как бы давно уже прекратила
свое существование, и на руинах, на забвении этой тотальной симуляции, целого витка
симуляции, предваряющей реальность, но более нами не осознаваемой, вот где
выстраивается наше подлинное бессознательное: непризнание симуляции и
умопомрачительной неопределенности, управляющей священным беспорядком наших
жизней, не вытеснение аффектов и представлений, каким рисуется бессознательное
нашему опошленному видению, но слепота к Большой Игре, к тому факту, что все "реальные"
события, все наши "реальные" судьбы уже предвосхищены но не в какой-то там прошлой
жизни (хотя эта гипотеза сама по себе красивее и богаче всей нашей ме-
263
|